среда, 12 декабря 2012 г.

Жалоба на постановление об отказе в возбуждении уголового дела



В Балтасинский районный суд

Республики Татарстан

---------------------------------------------------------

От адвоката Гафурова  Рустема Гумеровича

(регистрационный номер  16/1602 в реестре адвокатов Республики Татарстан)

В защиту интересов семьи погибшего в результате ДТП Алексеева Ю.М.

(ордер № 066823 от 18.09.2012)



Жалоба

на постановление об отказе в возбуждении уголовного дела

(  В ПОРЯДКЕ СТ.125 УПК РФ)



На основании соответствующего соглашения являюсь представителем членов семьи погибшего в результате ДТП Алексеева Ю.М.

Согласно постановлению об отказе в возбуждении уголовного дела, вынесенному 21 ноября 2012 года начальником СГ Отдела МВД России по Балтасинскому району подполковником юстиции Газимовым Р.Г., дорожно-транспортное происшествие произошло при следующих обстоятельствах:

21 августа 2012 года около 4 часов в условиях моросящего дождя, в темное время суток
на автодороге Нижняя Ушма - Малые Лызи, расположенной между селами Нижняя Ушма - Малые Лызи Балтасинского района РТ Баймамедов М.О., управляя автомобилем ВАЗ-21083, регистрационный знак Р 264 НА 116 RUS с включенным ближним светом фар, двигаясь со скоростью около 81 км/ч, совершил столкновение со следовавшим по левому краю проезжей части во встречном направлении велосипедом «STELS» без фар и фонарей   под управлением Алексеева Ю.М. В результате полученных телесных повреждений Алексеев Ю.М. 21 августа 2012 года скончался в ГАУЗ «Балтасинская ЦРБ».

По факту смерти Алексеева Ю.М. уголовное дело не было возбуждено, было принято решение ограничиться так называемой «доследственной проверкой», по завершению которой  отказано в возбуждении уголовного дела по ч.3 ст.264 УК РФ в отношении водителя Баймамедова М.О. по основаниям п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ.

Считаю, что вынесенное Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела является незаконным и необоснованным, и подлежит отмене по следующим основаниям:

По факту гибели Алексеева Ю.М. в результате дорожно-транспортного происшествия в порядке ч. 1 ст. 146 УПК РФ должно было быть возбуждено уголовное дело по признакам ст. 264 ч. 3 УК РФ. И только в ходе предварительного следствия по возбужденному уголовному делу должны были быть проверены различные версии ДТП. Результаты их проверки подлежали соответствующей правовой оценке. Ограничившись, так называемой «доследственной проверкой», начальник СГ Отдела МВД России по Балтасинскому району подполковник юстиции Газимов Р.Г грубо нарушил нормы материального и процессуального права, и это выразилось в следующем:

1. 22 августа 2012 года в 4 часа  был проведен осмотр места происшествия,  в ходе которого был проведен незаконно так называемый  «следственный эксперимент» (л.д. 28-29 Отказ.мат.). Осмотр и незаконный «следственный эксперимент» проводились при следующих условиях: облачная погода, темное время суток, асфальт сухой, т. е дождя в этот день и в это время не было.

 В своем объяснении  от 21 августа 2012 года (л.д.27 Отказного материала) водитель Баймамедов М.О. ДТП  показал, что в момент   наезда на Алексеева Ю.М. шел сильный ливень.

  Свидетель Гондаренко М.Д., который ехал в 21 августа 2012 года в машине Баймамедова М.О. также подтвердил, что шел дождь и у автомобиля Баймамедова М.О. работали дворники (л.д.33 Отказ.мат.)

В соответствии со ст.181 УПК  РФ «В целях проверки и уточнения данных, имеющих значение для уголовного дела, следователь вправе произвести следственный эксперимент путем воспроизведения действий, а также обстановки или иных обстоятельств определенного события. При этом проверяется возможность восприятия каких-либо фактов, совершения определенных действий, наступления какого-либо события, а также выявляются последовательность происшедшего события и механизм образования следов. Производство следственного эксперимента допускается, если не создается опасность для здоровья участвующих в нем лиц».

 При производстве следственного действия осуществляются опытные действия. Они должны иметь место в обстановке максимально сходной с той, в которой происходило исследуемое событие.

 Очевидно, что при производстве так называемого «следственного эксперимента», начальник СГ Отдела МВД России по Балтасинскому району подполковник юстиции Газимов Р.Г. грубо нарушил требования ст.181 УПК РФ, так как ни о каком воспроизведении действий, а также воспроизведения обстановки и обстоятельств ДТП не может быт и речи,  если  во время ДТП шел сильный  ливень и на автомобиле с определенной интенсивностью работали дворники. Все это, безусловно, затрудняло видимость для водителя Баймамедова М.О. в направлении движения, а тем более в темное время суток. А во время «следственного эксперимента» эти действия и обстановка воспроизведены не были.

На основании изложенного,  данный «следственный эксперимент» уже является недопустимым доказательством. А данные, полученные  в ходе этого незаконного следственного действия, были предоставлены специалисту для проведения автотехнического исследования и использовались для дачи заключения, которое соответственно тоже в силу этого является недопустимым доказательством.

Эти данные полностью противоречат показаниям водителя Баймамедова М.О.,  который показал, что увидел велосипедиста Алексеева Ю.М. на  расстоянии 15 метров (л.д.27Отказ.мат.)

  Нарушение начальником  СГ Отдела МВД России по Балтасинскому району подполковником юстиции Газимовым Р.Г. положений ст.181 УПК РФ  также состоит в том, что он, как следователь  не имел права проводить такое следственное действие, как следственный эксперимент по той причине, что  при его проведении  проверяются и уточняются данные, имеющие значение "для уголовного дела". Указанное обстоятельство обращает внимание правоприменителя на то, что уголовное дело на момент производства этого следственного действия уже есть. Иначе говоря, следственный эксперимент может быть проведен только после возбуждения уголовного дела. А уголовное дело по факту гибели Алексеева Ю.М. так и не было возбуждено.

В ходе так называемого «следственного эксперимента» были получены противоречивые данные.

Так вначале было установлено со слов Баймамедова М.О. расстояние, с которого он увидел сидящего на велосипеде понятого Исмагилова Ф.Ф. - 47,5 м. (л.д.28), хотя впоследствии была определена видимость  дороги из данного автомобиля при  включенном ближнем свете фар, которая составляет 33 метра, и то при отсутствии  сильного ливня и неработающих дворниках.

Возникает вопрос, так каким же образом водитель Баймамедов М.О. в первой части эксперимента увидел понятого Исмагилова Ф.Ф. на велосипеде с расстояния в 47.5 метров, при установленной во второй части  эксперимента видимости дороги на расстоянии лишь  33 метра при включенном  ближнем свете фар (при отсутствии сильного  ливня и неработающих дворниках)? Эти расстояния должны были совпасть.  

В этом случае необходимо было провести не только исследование опытным путем  субъективной возможности Баймамедова М.О., заинтересованного в исходе дела, будучи участником ДТП со смертельным исходом, увидеть велосипедиста ПРИ МАКСИМАЛЬНО ВОСПРОИЗВЕДЕННЫХ УСЛОВИЯХ ДТП.

Было необходимо провести  проверку объективной возможности производства таких действий и привлечь к участию в  эксперименте  любое незаинтересованное постороннее лицо.

Не стоит забывать, что Баймамедов М.О. показал, что увидел Алексеева Ю.М. лишь с расстояния 15 метров (л.д.27Отказ.мат.)

В постановлении прокурора Балтасинского района РТ об отмене постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 19 сентября 2012 года указано, что необходимо провести следственный эксперимент в условиях дождливой погоды и темное время суток, соответствующей условиям  при ДТП. Однако следователь, ссылаясь на отсутствие погодных условий,  утверждает о невозможности проведения данного следственного действия (зима не кончится?).

Почему прокурор и следователь забывают о том, что  проведение следственного эксперимента без возбуждения уголовного дела является грубым процессуальным нарушением!? Или же есть уверенность, что можно вновь отказать в возбуждении уголовного дела, списав на отсутствие «дождичка в четверг»?

Если прокурор возвращает материалы дела следователю с требованием заново провести  следственный эксперимент с воспроизведением дорожной обстановки в момент ДТП вместо неправильно проведенного, разве это не говорит о признании той же прокуратурой  следственного эксперимента неправильным и незаконным???

Однако, следователь, игнорируя данное указание прокурора,  ссылается  в «новом» определении об отказе в возбуждении уголовного дела от 21 ноября 2012 года на все тот же «шитый белыми нитками» следственный эксперимент, который дал неправильные установычные данные, которые были использованы специалистом для расчетов в автотехническом исследовании и привели к недопустимому заключению с точки зрения доказательств.

На основании изложенного считаю,  что в постановлении  об отказе в возбуждении уголовного дела не приведено убедительных доводов о принятом решении, а само постановление не является мотивированным.

2. В ходе проведения «доследственной проверки» проверялась лишь одна  версия, которую изложил  водитель Баймамедов М.О. так согласно его показаниям он ехал с ближним светом фар со скоростью около 90 км/ч. И, увидев движущегося на велосипеде Алексеева Ю.М. нажал на тормоз, но избежать наезда не смог.

Не была проверена версия того, что водитель Баймамедов М.О. начал торможение  уже после  совершения  наезда на велосипедиста Алексеева А.Ю.

 А основания к выдвижению и проверке такой версии есть, и у следователя они были     на основании показаний  свидетеля Гондаренко М.Д., который показал: «когда ехали, то что-то сильно ударилось в нашу машину. Дядя Мурад нажал на тормоз. Машина остановилась не сразу. «(л.д. 33 Отказ.мат.)

Водитель Баймамедов М.О. скрыл от  сотрудников  полиции факт, что с ним  в момент ДТП был пассажир Гондаренко М.Д. Об этом стало известно позже. Водитель Баймамедов М.О. показал, что он испугался сообщать о свидетеле Гондаренко М.О.(л.д.32 Отказ.мат.)

 Считаю, что данный факт сокрытия Баймамедовым М.О. сведений о  свидетеле Гондаренко М.О., также говорит не в пользу версии, выдвинутой следствием.

Кроме того опрошенная следователем Алексеева О.Ю.(дочь Алексеева Ю.М.) показала, что Баймамедов М.О. приходил к ним 29.08.2012 во время поминок и в присутствии многочисленных свидетелей заявил, что не увидел  велосипедиста Алексеева Ю.М.  в момент перед совершением наезда, но ее слова так и остались без внимания со стороны следователя.

3. Как известно, по делам этой категории важнейшее значение имеет заключение судебно-автотехнической и судебно-медицинской экспертиз, для чего на разрешение экспертов ставятся соответствующие вопросы. Отсутствие проведения процессуально-полноценной стадии назначения автотехнической экспертизы, неправильность установочных данных, в том числе относительно технических характеристик, видимости и обзора для участников дорожного движения на данном участке дороги и т.д. привело к тому, что специалист Вольский А.С. в своем незаконном и непроцессуальном    заключении за № 7010/43 сделал вывод, что водитель Баймамедов М.О. не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода при любой скорости движения - хоть 56, хоть 100, хоть 1000 км/ч. Но это не помешало следователю сделать вывод, что ДТП произошло исключительно по вине   погибшего Алексеева Ю.М.,  «бессовестно» ехавшего к себе на работу  на велосипеде по встречной полосе движения без фар и отражателей.

Отсутствие полноценной автотехнической экспертизы, с процессуальной точки зрения, привело к тому, что не установлена  причинная связь  данного ДТП. Установление непосредственной причинной связи в дорожно-транспортном происшествии является одним из основных вопросов в расследовании ДТП. Если для восстановления механизма ДТП требуются технические познания и проведение соответствующих расчетов, то установление непосредственной причинной связи в ДТП с технической точки зрения должен решить судебный автотехнический эксперт. Следователь в этих случаях обязан принять или отвергнуть установленную судебным автотехническим экспертом непосредственную причинную связь в ДТП с технической точки зрения, оценив ее объективность и достоверность. Следователем не установлена непосредственная причинная связь данного ДТП.

 Выводы, изложенные в автотехническом исследовании специалиста противоречивы.  Но все же  специалистом установлено, что Баймамедов М.О.  должен был действовать в соответствии с ПДД п.10.1  «Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства». Почему специалист проигнорировал нарушение Баймамедовым М.О. п.1.5 ПДД «Участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда» остается непонятным.

   Считаю что нарушение водителем Баймамедовым  М.О. ч.2 п.10.1., п.1.5 ПДД находятся в прямой причинной с наступившими последствиями.

            Считаю, что при установлении виновности водителя, особенно при обстоятельствах данного ДТП совершенного в темное время суток и условиях недостаточной видимости из-за дождя  необходимо руководствоваться также  разъяснениями,  данными в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 г. N 25"О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» (с изменениями от 23 декабря 2010 г.):


«6. Решая вопрос о виновности либо невиновности водителя в совершении дорожно-транспортного происшествия вследствие превышения скорости движения транспортного средства, следует исходить из требований пункта 10.1 Правил, в соответствии с которыми водитель должен вести его со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения.

Исходя из этого при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. Уголовная ответственность по статье 264 УК РФ наступает, если у водителя имелась техническая возможность избежать дорожно-транспортного происшествия и между его действиями и наступившими последствиями установлена причинная связь.

7. При решении вопроса о технической возможности предотвращения дорожно-транспортного происшествия судам следует исходить из того, что момент возникновения опасности для движения определяется в каждом конкретном случае с учетом дорожной обстановки, предшествующей дорожно-транспортному происшествию. Опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность ее обнаружить.

 При анализе доказательств наличия либо отсутствия у водителя технической возможности предотвратить дорожно-транспортное происшествие в условиях темного времени суток или недостаточной видимости следует исходить из того, что водитель в соответствии с пунктом 10.1 Правил должен выбрать скорость движения, обеспечивающую ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил».

4. Считаю, что в  результате грубейших нарушений норм материального и процессуального права, а также грубейших нарушений процессуальных прав, гарантированных Конституцией РФ, близкие родственники погибшего Алексеева Ю.М. не были признаны потерпевшими, они были лишены реализации своих процессуальных прав, в том числе по постановке необходимых вопросов на разрешение эксперта и т.д.

На основании вышеизложенного, учитывая, что Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, вынесенное 21 ноября 2012 года начальником СГ Отдела МВД России по Балтасинскому району подполковником юстиции Газимовым Р.Г. вынесено преждевременно, без проведения необходимых следственных действий, без проверки различных версий о ДТП, без обеспечения надлежащего процессуального уровня при проведении судебных экспертиз, в  соответствии со ст.125 УПК РФ,

прошу:

1. Признать незаконным и необоснованным   Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, вынесенное 21 ноября 2012 года начальником СГ Отдела МВД России по Балтасинскому району подполковником юстиции Газимовым Р.Г. и отменить.

2. Обязать устранить допущенные нарушения.

Приложение:

1.Копия жалобы-2 экз.

2. Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 19.09.2012.

3. Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 21.11.2012.

4. Ордер №066823.



С жалобой согласна                        Алексеева О.Ю.(дочь Алексеева Ю.М.)

Адвокат                         Гафуров Р.Г.

29 ноября 2012 года

Комментариев нет:

Полезные советы при выборе адвоката (Тел.8-927-466-41-96)

Дожидайтесь СВОЕГО, ВАШЕГО адвоката, не берите того, что предлагает следователь. Советовать-то хорошо, но если — три раза тьфу! — накроет,...