пятница, 20 июля 2012 г.

Речь адвоката по уголовному делу


В защиту Ивановой Гузалии Мунавировны

Ваша честь! Уважаемые участники процесса!

В судебном заседании окончено рассмотрение уголовного дела по обвинения  Ивановой Гузалии Мунавировны и Ларионова Ивана Владимировича, которым инкриминировано совершение ряда особо тяжких преступлений связанных с незаконным оборотом наркотических средств, в составе организованной группы.

Моей подзащитной  следствием были вменены в вину следующие 6 эпизодов:

-  ч.1 ст.30, п. «а» ч.3 ст.228-1 УК РФ – приготовление к незаконному сбыту наркотических средств в составе организованной группы и в особо крупном размере – 1 эпизод;
-  ч.3 ст.30, п. «а» ч.3 ст.228-1 УК РФ – покушение на незаконный сбыт наркотических средств в составе организованной группы, в особо крупном размере – 2 эпизода,
 - п. «а» ч.3 ст.228-1 УК РФ –незаконный сбыт наркотических средств в составе организованной группы – 3 эпизода;

Суду предстоит решить в совещательной комнате, имеется ли в действиях подсудимых состав какого-либо из преступлений, инкриминированных им, представлены ли стороной обвинения доказательства, достаточные для постановления обвинительного приговора, являются ли эти доказательства объективными, достоверными и безупречными с точки зрения требований уголовно-процессуального закона.

В соответствии со ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу в суде подлежат доказыванию, в частности, событие преступления, виновность подсудимого в совершении преступления, форма его вины и мотивы преступления. С учетом этих требований и в силу ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного доказанным судом, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.

Сторона защиты со  стадии участия в  предварительном расследования пришла  к мнению, которого придерживается и в настоящее время, — действия Ивановой Гузалии Мунавировны ошибочно квалифицированы как совершение преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств.
Мотивы, которыми руководствовались органы наркоконтроля, инициируя уголовное преследование Ивановой, — некомпетентность либо погоня за искусственными количественными показателями служебной деятельности, но они не суть важны.
Важно, чтобы суд объективно и беспристрастно разобрался в процессуальных хитросплетениях уголовного дела, без предубеждения отнесся к доводам стороны защиты.


Доводы защиты в целом по всем эпизодам

Факты сбыта ими пищевого мака  не имеют подтверждения.  Как видно из показаний моей подзащитной Ивановой , и что ею  не отрицается , она действительно легально приобретала семена пищевого мака в Казани в фирме  «Церера»  у ИП Хуснеева, что подтверждается имеющимися в материалах дела накладной, сертификатами соответствия и качества, показаниями свидетеля Жаббаровой  - заведующей складом, протоколом опознания Ивановой той же Жаббаровой.
Органы наркоконтроля ни разу не задерживали подсудимых в момент продажи (сбыта) семян мака ни по одному из эпизодов. Это подтвердил допрошенный в суде оперуполномоченный майор полиции Петров.  И это несмотря на наличие в  арсенале наркополицейских  различных видов оперативно-розыскных мероприятий предоставленных ими законом об ОРД. Не было  со  стороны наркоконтроля ни проверочных закупок,  ни  меченных денег, никаких других оперативных экспериментов.
На чем же строится обвинение?
 Следствие и обвинение полагают что можно доказать сбыт мака моей подзащитной и Ларионовым  при помощи свидетельских показаний. Что этого достаточно для обвинения в совершении особо тяжких преступлений. Защита с этим категорически не согласна!!!
Основной свидетель обвинения  - Нургалиева,  которая  также обвиняется в сбыте семян мака. Ее дело выделено в отдельное  производство в связи с заключением с ней соглашения о сотрудничестве. Нургалиева показала в суде, что  ей привозил семена мака Ларионов, а деньги за мак она переводами отправляла на имя племянницы Ивановой в Казань.
Защита  относится критически к ее показаниям.
У Нургалиевой были долги перед Ивановой, но она это в суде отрицала. Зашита предоставили суду  соответствующие  расписки Нургалиевой  в качестве доказательства  ее долгов перед Ивановой. То же самое подтвердила в суде моя подзащитная. Денежные переводы  - это еще не доказательство того, что деньги переводились именно за приобретенный или сбытый Нургалиевой  пищевой мак. Это всего лишь предположение.
 Нургалиева судима и 9 августа 2011 года  в отношении Нургалиевой  вынесен приговор Альметьевским городским судом за совершение преступлений, связанных со сбытом  наркотических средств.  Признавать свою вину или нет – это ее личное  Нургалиевой  дело. Вынесенный в отношении Нургалиевой приговор не может предрешать виновность лиц, не участвовавших ранее в рассматриваемом уголовном деле - так гласит ст 90 УПК.
 Возникает вопрос  -  зачем же ей оговаривать Иванову и Ларионова?
Ну во-первых, как я уже заметил и подтверждается материалами дела Нургалиева судима за хищение и наказание ей было  назначено условно. Судимость  была не погашена. Заключая соглашение о сотрудничестве, она надеялась, что ей будет оказано снисхождение и она  получит наказание несвязанное с лишением свободы.
              Другой мотив оговаривать подсудимых, кроме нежелания сидеть за решеткой за совершенное ею деяние – это также страх  за ее малолетнего сына, который  в случае назначения ей  реального срока наказания, при отсутствии у нее родственников  попадет в детский дом. Нургалиева  - вдова. Ее покойный муж, так же как и она был наркопотребителем. Но не это суть важно.
Теперь о третьем   мотиве, который как мне кажется  ничем не уступает другим, а может и преобладать над ними, учитывая личность Нургалиевой.

Это мотив Мести, основанный на  неудовлетворенной корысти.
 В суде Нургалиева  показала, что Иванова обещала купить ей домик, но не купила. Это очень важный момент.
В своих показаниях данных в ходе предварительного расследования 19 ноября 2010 года Нургалиева говорит о том, что это Иванова научила ее написать заявления о давлении на нее со стороны сотрудников наркоконтроля. Эти заявления  Нургалиевой  приобщены  по ходатайству защиты к материалам дела.
Эти заявления она написала, якобы за 500 рублей. Далее она пишет, что Иванова обещала купить ей домик в деревне.
Предположим на Нургалиеву не оказывали давления сотрудники наркоконтроля,  тогда получется, что Нургалиева  совершила  заведомо ложный донос  на сотрудников наркоконтроля.
 Значит, она за деньги готова написать все, что угодно, в том числе и неправду.
 Очень опасный она человек и очень удобный свидетель для следствия, но не правдивый.
Так почему же ее никто не привлекает за ложный донос?! Купи ей Иванова домик в деревне, она   бы  обвинила всю правоохранительную систему России своими заявлениями. За деньги или за какую – другую  мзду(выгоду) ( например обещание, что она не будет реально осуждена) Нургалиева  и мать роднуюпродаст и подругу, которая ей помогала когда-то… Вчера она рядилась  в мусульманскую одежду и из под полы продавала мак наркоманам, лжесвидетельствовала за деньги. А сегодня  она в светской одежде пришла в суд и дает правдивые в кавычках показания?
Защита не верит ни одному слову этого свидетеля.
А теперь сделаем другое предположение, что все написанные Нургалиевой жалобы  в прокуратуру правда.
 Было  и давление со стороны сотрудников наркоконтроля, были и  угрозы,  что ее посадят  за решетку, она лишится ребенка. Но есть вариант – оговори  Иванову и будешь гулять на свободе.
 В любом случае, исходя из этих двух предположений( впрочем других и нет) вытекает лишь один вывод – доверять показаниям Нургалиевой невозможно.

Остался без ответа один вопрос - почему же ее никто не привлекает за ложный донос?! Наверное  это никому в голову не приходило,  видимо исходя из предпосылки, что на правду  об оказанном на Нургалиеву давлении - грех обижаться!
Но  Нургалиева признается в совершении преступления  - в ложном доносе.
 Почему происходит такое укрывательство преступления со стороны следствия, тем более что задета честь мундира наркополицейских чинов, и сообщать о преступлении ,а заниматься его расследованием -  прямая обязанность следствия,
 Ответ напрашивается такой:  потому что  невыгодно следствию обижать Нургалиеву, дающую необходимые показания и уже неважно, что предписывает  закон.
   Нургалиева заявила в суде, что  Иванова должна  была купить для нее домик в деревне,  но не купила.
Это   голословное  и  абсурдное  заявление.
 Защита представила доказательство   долгов  Нургалиевой перед Ивановой? О каком тут доме может идти речь?!

Говоря о Нургалиевой и об этом деле, мне вспомнился эпизод  из фильма «Михайло Ломоносов», снятого в1986 году режиссером Прошкиным на «Мосфильме». Дело происходит на рыночной площади в Москве зимой в 18 веке. Внезапно вся рыночная  толпа бросается в рассыпную. Стражники ведут в кандалах человека в лохмотьях и рогожей на лице и кричат грозно «Слово и дело государево!» Молодой Ломоносов интересуется, что это за человек, почему все его боятся? Ему объясняют, что это государственный преступник. На кого он покажет – того и  схватят стражники. Будут пытать и выбьют из него какие хочешь показания, а люди потому и боятся, что показать он может на любого ибо  следствием замучен человек. Это было время когда в России действовало «Соборное уложение 1649 года».
Защита возмущена тем что   следствие  проходило в духе «Соборного уложения 1649 года»,   и почти буквально применяло    на практике эти дикие  обычаи  из истории российского государства и права. Мне Нургалиева напомнила этого человека с рогожей на лице. На кого она покажет – тому несдобровать.
 Полагаю, что показаний одного человека, потребителя наркотиков, заинтересованного оговорить мою подзащитную, нельзя признать достаточным для признания моей подзащитной виновной в совершении особо тяжкого преступления.
Защита считает, что показаний Нургалиевой крайне  недостаточно  для такого тяжкого обвинения.

Теперь о других свидетелях:
1. Была допрошена в суде свидетель Моисеева, которая показала, что обращалась к Нургалиевой  по поводу приобретения семян мака.  Это происходило до декабря 2009 года, до ее беременности. В обвинителтьном заключении говорится о том что Нургалиева была вовлечена в сбыт мака июня 2010 года.  Это подтвердила и сама Нургалиева.
Если верить словам Моисеевой, то получается, что  Нургалиева и раньше промышляла сбытом мака  и  имела возможность приобретать его в неустановленных местах. А Иванова к этому не имела никакого отношения.

2. По эпизоду  сбыта  28 мая 2010 года  Александрову. Был допрошен  Александров, который  показал, что вообще не знаком с моей подзащтитной и видит ее впервые. Оперативники  задержали  его около его дома, а не на ул.Ленина, как утверждалось в ходе следствия. Оглашенные показания, данные на следствии, не подтвердил.Мак приобретал в магазине или на рынке.
3. Допрошенный в суде свидетель Хрусталев факт приобретения мака у подсудимых не подтвердил. Опознание Хрусталевым Ивановой и Ларионова, как лиц продовавших ему мак,   во время следствия не проводилось. Во время суда Хрусталев заявил.что или отнимал мак у других наркопотребителей или приобретал его на рынке.
4. Допрошенный в суде свидетель Нуриев  факт приобретения мака у подсудимых не подтвердил. Опознание Нуриевым Ивановой и Ларионова, как лиц продовавшим ему мак   во время следствия не проводилось. Во время суда Нуриев заявил, что  приобретал мак  на рынке.

Факты сбыта мака кем-либо из подсудимых этим свидетелям  объективно ничем не подтверждаются. Доказательства их причастности к продаже семян мака  отсутствуют напрочь.



Отдельно остановлюсь на  шестом эпизоде.
Следствие впихнуло  в него и мак изъятый в автомобиле Фольксваген пассат и  мак изъятый в пос.Октябрьский Зеленодольского района..
1.Осмотр дома в пос.Октябрьском был произведен незаконно, так как Иванова своего согласия на это не давала. Садовый участок и дом это разные понятия.
2.  Эпизод с фольксвагеном тоже нельзя принимать во внимание ввиду того, что в машине находился легально приобретенный мак в фирме Церера у ИП Хуснеева. Тем более что следователь является свидетелем. Причастность Ивановой к маку в квартире на Ленина и в бане в с.Урсала не доказаны. (Ларионов сам является наркопотребителем) Причастность ее к маку в гараже тоже лишь прендположение.

 Что касается  мака в автомобиле Ивановой и в поселке Октябрьский:
 Он был легально приобретен в Казани у ИП Хуснеева, который занимался его продажей. Работник Хуснеева заведующая складом в ходе следствия показала ,что действительно моя подзащитная купила у них мак. Жаббарова опознала Иванову в ходе следствия по фотографии. При задержании Иванова предоставила все соответствующие документы на этот товар. (т.1 л.д.178-184)

На 2-ой странице Обвинительного заключения следствие само   признает  факт легального приобретения семян мака. Там так и записано : « Иванова располагая источником приобретения семян мака используемого в пищевой промышленности легально приобрела их в неустановленном следствием количестве.»
 В чем же проблема? В микроскопическом содержании примесей  мусора в этом маке. Но при чем здесь моя подзащитная?
Разве доказано,что моя подзащитная  или Ларионов добавляли  что-нибудь в пищевой мак? Нет, это не доказано. Допрошенные в качестве свидетелей  оперативники  Воронин, Воропаев, Петров  занимались здесь лишь домыслами и предположениями. Тем же самым занималось и следствие.
Разве доказано, что Иванова  и Ларионов в неустановленном  месте приобретали какой-то особый мак? Нет, не доказано. Одни лишь предположения. А в соответствии с требованиями  уголовно-процессуального закона,  домыслы и предположения не могут быть положены в основу обвинительного приговора.

Теперь  об обвинении в целом:

Следствие вообще меня удивило своими нелепыми. Позволю сказать себе. глупыми  предположениями и расчетами. На той же второй странице ОЗ  следователь делает следующее предположение:  прибавив к маку смесь мака и маковой соломы, у следователя почему–то непостижимым образом увеличивается концентрация маковой соломы.
Это все равно, что к двум яблокам, прибавив грушу – получить две груши  и одно яблоко. Задача для детского сада, но и с ней следствие не справилось.

Следствие почему то во всех эпизодах вменяет моей ведет речь  об особо крупном размере.
 Откуда  берется особо крупный размер? Следствие считает весь изъятый мак с микропримесями смесью наркотического вещества.
Так является ли изъятый мак  смесью наркотического вещества?!
Оговорюсь, что видимо очень уж предвзято следствие относится к моей подзащитной, забыв о том, что  в отношении лиц, которые были реально задержаны с маком, содержащим маковую солому, вынесены процессуальные решения об отказе в возбуждении уголовных дел на том основании, что содержание маковой соломы было незначительным. Почему-то им этим задержанным  лицам позабыли посчитать вес всей смеси, как Ивановой. Если это называется равенством перед законом, то тогда  я не защитник, а государственный обвинитель…
Как  определяет Пленум ВС РФ в своем постановлении от 15.06.2006 №14
 «О судебной практике  по делам связанным с наркотическим средствами психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами"
Решая вопрос о том, относится ли смесь наркотического средства или психотропного вещества, включенного в список I (или кокаина, кокаина гидрохлорида), и нейтрального вещества (наполнителя) к крупному или особо крупному размерам, судам следует исходить из предназначения указанной смеси для немедицинского потребления. В коментарии под ред.  Председателя Верховного Суда Росии В.М.Лебедева  разъяснено: «Следует иметь в виду, что речь идет о смесях, предназначенных для непосредственного немедицинского употребления их человеком.».
Вот и ответ имеем ли мы дело со месью наркотического средства. Изъятый мак непосредственно употребить в немедицинских целях  невозможно и значит  о смеси речи быть не может.
Это подтвердили допрошенные свидетели,  которые употребляют наркотики, и  в частности свидетель Нуриев. Непосредственно  они мак не употребляли, а  предварительно готовили его. Добавляя ацетон или  растворитель, варили его в кастрюле, выпаривали и т.д. То есть непосредственно употребить мак в немедицинских целях невозможно. Нет  и таких экспертиз, которые бы исследовали бы возможность непосредственного немедицинского употребления мака. Значит  мы имеем дело с маком, а не смесью наркотического вещества.

По нашему мнению, основной спор в нашем деле заключается в том, являются  ли факты  приобретения и хранения  мака моей подзащитной  преступным и уголовно-наказуемым деянием?


Защита считает, что приобретение пищевого мака, даже если его содержание в какой-то степени не соответствовало требованиям стандарта, не является преступным деянием, так как сами семена мака не отнесены к наркотическим средствам, не запрещены в гражданском обороте, легально продавались и продаются в различных торговых точках.


 Пищевой мак  - это пищевой продукт,  это бакалейный товар, это начинка для пирожков и рулетов.

 Если его и употребляют также наркозависимые лица, сумевшие из, казалось бы, безобидного бакалейного продукта готовить себе зелье, которое потребляют и получают от него  некий наркотический эффект, то это не значит, что наши  подзащитные должны нести за это ответственность, тем   более что факты сбыта в рамках данного уголовного дела не доказаны.


Как говорит русская пословица, «голь на выдумки хитра».


Завтра какие-нибудь «Кулибины» разработают способ изготовления одурманивающих веществ из сахара, кофе или муки и т.п., что же теперь, запрещать их продажу или сажать за это в тюрьму?
 Возьмем к примеру  сахар. Это – продукт питания, а некоторые доморощенные «специалисты» изготавливают из него достаточно крепкий алкогольный напиток – самогон. В удмуртских деревнях для усиления одуряющего эффекта добавляют даже куринный помёт.

Раньше за сбыт самогона также существовала уголовная ответственность, но ведь никто не преследовал продавцов сахара, из которого его производили. Хотя были так называемые предприниматели, которые спекулировали на сахаре, продавая его именно тем лицам, кто изготавливал самогон.


Также нам известны многочисленные случаи, когда, как правило, подростки покупали клей «Момент», выдавливали его в полиэтиленовый пакет и дышали испарениями входящих в состав клея веществ, получая одурманивающий эффект. Что-то я не припомню, чтобы кого-то преследовали за продажу клея.
Считаю, что аналогичная ситуация имеет место и в нашем случае. Формально – да, семена мака используются для изготовления наркотического зелья. Хотя по делу нет доказательств того, что именно из семян изъятого  мака с микропримесями маковой соломы был изготовлен ацетилированный опий.  Нам  лишь известно со слов свидетелей, что его можно изготовить из семян мака.
Органами наркоконтроля в рамках рассматриваемого уголовного дела не изымался готовый продукт, который бы был изготовлен из семян мака, не исследовался экспертами, поэтому доводы о получении из пищевого мака ацетилированного опия – не более, чем предположение.


Но семена мака не отнесены к наркотическим средствам, а, стало быть, их сбыт, приобретение, перевозка  или хранение не влечет уголовную ответственность. О примесях маковой соломы скажу ниже.

Некоторые свидетели, тот же Нуриев. поделились с нами технологией изготовления своего зелья – это не просто испечь пирожок с маковой начинкой, там многоступенчатая процедура получения искомого вещества – заливание, настаивание, подогревание, выпаривание, соединение с различными средствами (растворитель, ацетон, уксус, таблетки), соскабливание налета, его растворение и только потом использование.


Кто знает, может из семян подсолнуха то же самое может получиться, если их по аналогичной технологии приготовить.


По крайней мере, считаю, что у стороны защиты имеется один весомый довод, который государственный обвинитель вряд ли имеет возможность опровергнуть – примеси маковой соломы, выявленные в микроскопических количествах в семенах мака, не имеют никакого значения для получения конечного результата – зелья, используемого для внутривенного потребления наркоманами. Очевидно, что сырьем для этого зелья служат собственно маковые семечки.

Допрошенные свидетели  Кибякова  и Моисеева, Хрусталев и Нуриев, Александров показали,что они покупали именно семена мака, а не маковую солому; их не интересовало, имелись ли в маке примеси маковой соломы, большинство не видело никаких примесей, никакой маковой соломы.


Это подтверждает наши доводы, что предметом купли-продажи были маковые семечки, а не маковая солома, как это сформулировано в обвинении.

Сторона обвинения не представила достоверных доказательств того, что наркотикосодержащее средство не может быть изготовлено из самих семян мака, что сырьем для этого являлись содержащиеся в них микропримеси.
Голословные утверждения здесь приниматься в счет не могут.
Следовательно, сторона защиты приходит к однозначному выводу о том, что обвинение подсудимых в продаже маковой соломы является несостоятельным и надуманным.
Ладно бы, если подсудимые продавали именно маковую солому, пусть даже в таких микроскопических размерах, но в чистом виде, защите нечего было бы противопоставить, так как, действительно, размер наркотика здесь не имеет значения. Но таких фактов не было.




Теперь немного из  истории борьбы с  продажей пищевого мака в нашем случае.
Раньше, что подтвердили здесь оперативные сотрудники наркоконтроля, эта борьба заключалась в оформлении и вручении  так называемого «представления», где предлагалось принимать меры к недопущению реализации мака, содержащего примеси маковой соломы. Подобный акт был адресован  и Ивановой.


То есть никакой речи о наличии в действиях таких продавцов состава преступления не велось.




В частности, ей  было выдано представление от г, подписанное руководителем АльметьевскогоМРО УФСКН, в котором указано, что в рамках конкретного уголовного дела — № 2007К22022 – установлено, что ею по месту жительства производится реализация мака пищевого, а именно семян, в которых в виде примеси содержится наркотическое средство – маковая солома; семена мака используются для изготовления ацетилированного опия; согласно ГОСТу семена пищевого мака не должны содержать сорной (органической) примеси. Предложено принять меры к недопущению реализации населению семян мака пищевого, не соответствующего требованиям национального стандарта (т.1 л.д.202).

Интересно, что факт продажи семян мака с примесями маковой соломы, как следует из представления, установлен в рамках уголовного дела, однако, почему-то Иванова не была привлечена к ответственности за это. Значит, тогда состав преступления в ее действиях не усматривался. Почему его усмотрели теперь? Это свидетельствует лишь о произвольном применении уголовно-правовых норм в регулировании отношений, которые не попадают в сферу действия уголовного закона.


Вместе с тем, в рассматриваемом случае названные представления не имеют какого-либо преюдициального значения, поскольку ст.228-1 УК РФ не предусматривает наступление уголовной ответственности за сбыт наркотических средств лишь после предварительных предупреждений о недопустимости занятий таким промыслом.
Или есть преступление, или его нет.


Представление – это профилактические меры, не более того, направленные на то, чтобы хоть каким-то образом попытаться пресечь торговлю товаром, который используется не по прямому назначению.

Простому человеку может показаться. что раз речь идет о маке значит речь идет о наркотиках.

Но мы, будучи юристами,  обязаны судить о содеянном не с позиций обывателя и не на волне эмоций, а исключительно с точки зрения закона.

Никакая целесообразность, никакое достижение общественно полезных результатов не могут оправдать произвола. Иначе мы скатимся туда, где когда-то наше общество уже находилось, – к репрессиям и откровенному попранию закона.

Те, кто занимался  приобретением или хранением пищевого мака  - перед уголовным законом они чисты. По крайней мере, в настоящее время, пока не установлена уголовная ответственность за приобретение семян мака.

В реальной действительности же, по моему мнению, как это у нас часто бывает, органы наркоконтроля захлестывает волна кампанейщины – запустили пробный шар, чтобы убедиться, пройдет ли дело через суд. Раздули, что называется  из мухи слона.
Видят преступление  там, где его нет.  
 Может быть следствию надо обратиться к окулистам и офтальмологам.  У ИП Хуснеева был изъят мак,  содержащий маковую солому. Это показала экспертиза(т.4 л.д.171). Как показала в ходе следствия заведующая складом Жаббарова (т.4 л.д.178)фирмой было продано 2500 тонн мака. В переводе на килограммы  - это  2 500 000 кг. В переводе на мешки  -100 000 мешков по 25 кг каждый.  Но в отношении фирмы, продающей   мак  с маковой соломой в мешках с маркировкой о соответствии ГОСТу , вынесено процессуальное решение об отказе в возбуждении уголовного дел? Почему фирме «Церера» не вменили в продажу сбыт смеси содержащей маковую солому весом в два миллиона пятьсот тысяч килограмм?Почему у этой фирмы изъяли всего лишь четыре мешка, хотя склад оптовой фирмы ломился от этих мешков с маком? На эти вопросы защита не нашла ответов в ходе изучения уголовного дела.
Разве можно говорить, что  расследование  данного уголовного дела было беспристрастным и объективным?! Разве можно в рамках этого  расследования говорить о равенстве всех перед законом??? Это издевательство над принципами уголовного законодательства!


Хотелось бы напомнить, что у нас не прецедентное право, и наличие где-то вступившего в законную силу приговора по аналогичному делу еще не значит, что теперь можно смело отправлять за решетку всех, кто покупает пищевой мак, хранит или даже реализует его.
Судебные ошибки при осуществлении правосудия – не такая уж редкость.

Считаю, что аналогичная ситуация имеет место и в нашем случае. Формально – да, семена мака используются для изготовления наркотического зелья. Хотя по делу нет доказательств того, что именно из семян мака с микропримесями маковой соломы был изготовлен ацетилированный опий.
  Нам известно со слов свидетелей, что его можно изготовить из семян мака. Органами наркоконтроля в рамках рассматриваемого уголовного дела не изымался готовый продукт, который бы был изготовлен из семян мака, не исследовался экспертами, поэтому доводы о получении из пищевого мака ацетилированного опия – не более, чем предположение.


Но семена мака не отнесены к наркотическим средствам, а, стало быть, их сбыт, приобретение, перевозка  или хранение не влечет уголовную ответственность.

 О примесях маковой соломы скажу ниже.


Что ответил  в суде свидетель оперуполномоченный майор Петров на вопрос сколько стоит маковая солома в чистом виде?
Он ответил, что ее неоткуда взять, потому что она не произрастает на нашей территории.
В обвинительном заключении следствием  указано,  вес  семян мака, в которых имелись примеси маковой соломы. Общий вес  смеси растительного происхождения  - 170 183, 2 грамма(170,18 кг). Маковая солома не менее 148,83 грамма.

 Защита произвела несложные математические расчеты:
В процентном соотношении семена мака составляют 99,92 %, а так называемая солома  - 0,08%. 
 На фоне массы семян количество примесей является заведомо ничтожным и воспринимается не как наркотическое средство в том понимании, как мы имеем в практике по делам о незаконном обороте наркотиков, а именно как органическая пыль, присущая данному продукту, поскольку 100% очистки пищевого мака, видимо, еще не достигли, либо достигли не все предприятия – производители этого товара.
Данное обстоятельство объективно подтверждается и тем, что до 01 января 2007 года действовал ГОСТ 12094-76, допускавший до 3% процентов сорных примесей в маке пищевом.


С указанного времени введен в действие новый национальный стандарт ГОСТ Р 52533-2006 на мак пищевой, в котором установлены, в частности, следующие технические требования к маку:


4.2. семена пищевого мака должны быть незагрязненными (чистыми), т.е. без наличия видимых посторонних веществ;

4.3. семена пищевого мака не должны содержать сорной (органической) примеси: частиц листьев, стеблей, коробочек, корзинок, стручков, маковой соломки, а также крупных семян сорных и культурных растений;

4.5. содержание в пищевом маке наркотических средств определяется после введения соответствующего нормативно-правового акта…

Как видно из п.4.5., в пищевом маке предполагается наличие наркотических средств, но определяться их содержание будет после принятия некоего правового акта.

В то же время, согласно Письму Федеральной службы по ветеринарному и фитосанитарному надзору Минсельхоза РФ от 21 ноября 2007 года № ФС-0АС-7/11811 «Об определении сорной примеси в маке пищевом» семена пищевого мака не должны содержать фракций сорной органической примеси, однако ГОСТ не ограничивает содержание фракций мелких семян сорных и культурных растений, трудноотделимых при очистке, а также органическую пыль.

Исходя из количества маковой соломы, выявленной экспертами при исследовании семян мака, которое составляет ничтожный процент, возникает вопрос о том, расценивать ли ее как примесь или как органическая пыль.

Давайте обратимся для примера к некоторым экспертным исследованиям.

При этом эксперт в описательной части указывает именно на «микропримесь», а в выводах уже заключает, что маковая солома содержится в виде «примеси» в семенах мака. Только ли здесь вопросы терминологии?

Как расценивать такие выводы и как относится к этим количествам выявленной маковой соломы – примесь или микропримесь, в чем здесь различие?

Можно ли при таких цифрах говорить, что имел место сбыт маковой соломы? Сомневаюсь. Можно ли утверждать, что из десятых или сотых долей  грамм маковой соломы получится наркотическое средство – опий? Ну, это же просто смешно.

Что такое сотые доли грамма микропримеси на почти полкилограмма семян мака – ничтожно малое, не видимое невооруженному глазу количество.
А каким же образом мог наркоман из этого количества так называемой маковой соломы мог что-то изготовить?


Это равносильно тому, что продать бутылку воды, в которой растворена капля спирта, и считать, что реализовал алкогольный напиток.
 Если, конечно, туда кинуть еще пару таблеток, налить уксуса, растворителя, пшикнуть дихлофоса, накрошить хлебного мякиша, нагреть, а потом съесть, то может и будет какой-либо сомнительный эффект воздействия на организм. А так – вода остается водой и не поменяет качественно своих свойств, исходя из таких пропорций.

Аналогичная ситуация наблюдается и по иным пунктам обвинения.

Полагаю, что государственным обвинением не доказано, что подсудимые продавали именно маковую солому, т.е. наркотическое средство.

Для того чтобы делать вывод, что подсудимые имели умысел на продажу маковой соломы, следует доказать также, что покупатели имели намерение приобрести это наркотическое средство. Однако, практически все свидетели – потребители наркотиков поясняли в судебном заседании, что они приобретали именно семена мака, а не маковую солому.

Доводы о том, что именно примеси маковой соломы делали привлекательным для наркоманов этот товар – пищевой мак – не могут быть признаны состоятельными и приниматься во внимание, поскольку в таком случае следовало бы вменять в вину сбыт не маковой соломы, а смеси маковой соломы с семенами мака, однако, следствие на это не пошло. Это логично, так как в данном случае надо признавать, что семена мака также обладают свойствами наркотического средства. Либо пропорции должны быть совершенно иные, когда маковая солома либо преобладала бы в смеси, либо ее масса должна быть значительно больше, нежели сотые или десятые доли грамма.

Таким образом, остается оперировать именно этими ничтожными примесями, которые являются естественными сопутствующими составляющими такого продукта как пищевой мак.
Подсудимым не может быть поставлено в вину качество очистки пищевого мака, не соответствующего требованиям стандарта, т.к. они не являются его производителями или переработчиками. Что покупали, то и было у них изъято.

Стороной обвинения не представлено доказательств того, что подсудимые сами добавляли маковую солому в семена мака, что могло бы свидетельствовать о наличии у них конкретного умысла на торговлю наркотическими средствами, замаскированными подобным образом под видом пищевого мака. Однако, в чистом виде маковая солома не изымалась, при том что в ходе обысков в квартирах, где осуществлялась торговля, было изъято значительное количество семян мака.



Конституционный Суд РФ в Определении от 08.02.07г. № 290-О-П указал, что суды общей юрисдикции при разрешении уголовных дел о незаконном обороте наркотиков должны учитывать количество, свойства, степень воздействия на организм человека того или иного наркотического средства.

Указанная правовая позиция Конституционного Суда РФ должна проецироваться и на рассматриваемое в настоящем судебном заседании уголовное дело.


Органы наркоконтроля в погоне за количественными показателями выявления преступлений подведомственных им категорий дел дошли до абсурда. Благо еще не возбудили дело за продажу выпечки с маком. Однако, суд не вправе идти по этой проторенной дорожке, которая заведет в тупик и может привести к судебной ошибке.

Поэтому и Конституционный Суд РФ обратил внимание на необходимость учета при разрешении дела тех обстоятельств, на которых защита акцентирует внимание.

В силу положений статьи 1 ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах» наркотическими средствами признаются вещества синтетического или естественного происхождения, препараты, растения, включенные в Перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации, в соответствии с законодательством Российской Федерации, международными договорами Российской Федерации, в том числе Единой конвенцией о наркотических средствах 1961 года.

Согласно же статье 3 ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах» законодательство Российской Федерации о наркотических средствах, психотропных веществах и об их прекурсорах состоит из данного Федерального закона, других федеральных законов и принимаемых в соответствии с ними иных нормативных правовых актов Российской Федерации, при этом, если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные настоящим Федеральным законом, то применяются правила международного договора.

Согласно Единой конвенции о наркотических средствах от 30 марта 1961 года понятие «опийный мак» означает растение вида Papaver somniferum, а понятие «маковая солома» означает все части (за исключением семян) скошенного опийного мака.
Таким образом, на сегодняшний момент отсутствует нормативный акт, позволяющий относить к категории маковой соломы части растений, не относящихся к виду Papaver somniferum (опийный мак).

В экспертных заключениях отсутствует указание на то, к какому виду мака относятся выявленные в семенах фракции маковой соломы.

Поскольку изъятый пищевой мак не является наркотическим средством, а лишь содержит незначительное количество частей растения мак и не относится к категории смесей, то согласно Инструкции о порядке изъятия из незаконного оборота наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, инструментов и оборудования, находящихся под специальным контролем и используемых для производства и изготовления наркотических средств и психотропных веществ, а также их учета, хранения, передачи, использования и уничтожения, согласованную с Генеральной прокуратурой Российской Федерации и Верховным Судом Российской Федерации и утвержденную МВД, Минюстом, Минэкономики, ГТК, ФСБ, ФПС от 9 ноября 1999 года, семена мака пищевого, должны храниться отдельно от наркотических средств, то есть маковой соломы, если таковая имеет место.


В судебном заседании сторона обвинения предъявила вещественные доказательства, которые в материалах дела фигурируют, как маковая солома. Однако, нам не было представлено такое вещественное доказательство, чтобы суд мог убедиться в наличии маковой соломы. Мы обозревали пакеты с семенами мака, в некоторых из которых имеются некие единичные вкрапления. Но мы то не эксперты, и уже тем более на глаз не можем определить, что это за вкрапления – маковая ли это солома или иная сорная примесь.


Данное обстоятельство сторона защиты считает очень важным для правильного разрешения уголовного дела. Мы просили показать нам вещественные доказательства – маковую солому, но не увидели этого. Эти вещественные доказательства нам предъявлены не были. Семена мака не могут рассматриваться в этом ракурсе, так как, повторюсь, подсудимым не должна вменяться  в вину  преступление связанное со смесью наркотического вещевства. Если бы речь была о смеси, то осмотр в суде пакетов с семенами мака можно было бы расценивать как исследование вещественных доказательств, содержащих маковую солому. А так мы исследовали пищевой мак, не более того.


Таким образом, данное обстоятельство лишь подтверждает нашу позицию — выявленные экспертом микрочастицы естественных примесей в семенах мака настолько ничтожны, что выделить их в какую-то отдельную зримую массу эксперт фактически не смог. Поэтому и мы не смогли лицезреть эту так называемую маковую солому.


В экспертных заключениях даже отсутствует описание размера выявленных фракций, судя по всему, также ввиду их ничтожности и микроскопичности.

В соответствии с Методическими рекомендациями криминалистического исследования опийного и масличного маков (1994 года), утвержденными Постоянным комитетом по контролю наркотиков, одним из авторов которых является В.И.Сорокин (ЭКЦ МВД РФ), и которые числятся в списке использованной литературы при проведении экспертиз, подготовка проб для анализа заключается в следующем: «Исследуемый объект измельчают до размера частиц, проходящих сквозь сито с отверстиями диаметром 1 мм. Влажную солому мака предварительно высушивают в сушильном шкафу (желательно с принудительной вентиляцией) при температуре 50-60 град. C.


Затем 2 грамма измельченной растительной массы помещают в коническую колбу вместимостью 200 мл с пришлифованной пробкой, приливают 5,0 мл 5% раствора карбоната калия...» и так далее.

К чему я здесь обратился к указанному документу? Дело в том, что там указана масса измельченной растительной массы, которая должна браться в виде пробы для проведения анализа – 2 грамма. Однако, по делу экспертиз такого количества примесей маковой соломы, выявленной в семенах мака, изъятых у фигурантов по делу (в частности, у свидетелей), просто не было.


Соответственно, исследовались экспертом, если верить заключениям, сотые доли грамма микрочастиц маковой соломы (например, 0,12 г). Кто-то может себе визуально представить такое количество? Я не могу, т.к. это количество не доступно невооруженному глазу и обычному зрению.
Мак, который изъят у подсудимых, производился за территорией Российской Федерации и ввозился на ее территорию с соблюдением установленных правил. Это видно, в частности, на исследованных в судебном заседании пустых мешках из-под мака, на которых имеются сопроводительные надписи о содержимом мешка и стране-происхождении товара.
При этом, действующее законодательство в соответствии с новыми стандартами полностью запрещает ввоз на территорию России мака пищевого, имеющего примеси.

В силу данного обстоятельства при приобретении мака подсудимые, исходя из принятого государством обязательства исключить ввоз пищевого мака, содержащего примеси, обосновано полагали, что приобретаемый ими мак прошел необходимую очистку и не содержит недопустимых примесей, следовательно, соответствует ГОСТу и иным нормативным актам.
Таким образом, повлиять на содержание упаковок с маком они реально не могли, а предполагать наличие в упаковках мака каких-либо примесей у него не было оснований.

Процесс, в результате которого незапрещенный к обороту пищевой мак превращался в маковую солому, следствием не установлен, как не установлено и отношение наших подзащитных к данному процессу.

Иванова пояснила в суде, что приобретала пищевой мак легально  в г.Казани, ,она просила у продавцов сопроводительные документы на товар, в частности, сертификаты соответствия, которые получала при приобретении мака. Исходя из этого, полагала, что приобретаемый ею  пищевой  мак соответствуют предъявляемым требованиям. Иванова, конечно же, не располагала экспертными возможностями для того, чтобы самостоятельно перепроверять качество продукта, производить его анализ на соответствие ГОСТу.
В изъятом в фирме Церера у ИП Хуснеева пищевом маке  была обнаружена маковая солома. Эта фирма продавала его тоннами. Но им почему –то опять в отличие от Ивановой  забыли посчитать все эти тонны мака с маковой соломой, как смесь наркотического средства и принято процессуальное решение об отказе в возбуждении уголовного дела (т.2 л.д.157)
Таким образом, приобретение пищевого мака Ивановой не может расцениваться как незаконное приобретение наркотических средств.

Данное обстоятельство не оспаривается и следствием.

Очевидно, что и у следствия возникли трудности в этой части формулирования обвинения.

Так, в преамбуле обвинения указано, что  Иванова и Ларионов имели прямой умысел на незаконный сбыт наркотических средств, «используя легальный оборот семян пищевого мака».


Там же следствие констатирует, описывая создание Ивановой организованной группы: «Как организатор и руководитель организованной преступной группы Иванова, осуществляла общее руководство, планирование и координацию деятельности всех ее участников, направленной на незаконное хранение, перевозку и сбыт наркотических средств...». А где же, простите, приобретение?

В результате возникла парадоксальная ситуация, при которой приобретение мака подсудимыми является с точки зрения следствия абсолютно легальным и доказанным, а, значит, законным, а его хранение( о сбыте речь не веду) – преступлением.

Правда, впоследствии, при формулировании конкретных пунктов обвинения, следствием указано, что Иванова  незаконно приобретала из неустановленного источника в  наркотическое средство. Но эта часть обвинения должна также иметь объективное подтверждение, а не строится на голословных домыслах. Тем более, что она противоречит описанию в преамбуле обвинения, где речь идет о создании организованной преступной группы. Где же основные поставщики или изготовители ненормального мака?


Чем доказано, что Иванова незаконно приобретала пищевой мак? Ничем.

Как можно делать такие заявления, если источник приобретения не установлен? Для таких заявлений нет никаких оснований.

Привлечены ли к ответственности лица, у которых Ивановыа приобретала семена мака? Нет, не привлечены, хотя по логике следствия, в действиях этих лиц содержатся признаки преступления, предусматривающего ответственность за сбыт наркотических средств.

Все эти вопросы остались без ответа, в связи с чем не доказана «незаконность» приобретения Ивановой  пищевого мака. Стало быть, необходимо исходить из посылки, что приобретение семян мака была законным, легальным. А раз так, то как можно ставить подсудимым в вину хранение  этого самого мака, пусть даже расфасованного в более мелкие партии?


Раньше, в советском уголовном кодексе существовала ответственность за спекуляцию – скупку и перепродажу каких-либо товаров по более высокой цене. Такое преступление, наверное, можно было бы «пришить» Ивановой(если бы сбыт был доказан), но только уголовный кодекс нынешний не предусматривает такой возможности.

Поэтому, вывод здесь один – обвинение не состоятельно.

Где доказательство того, что подсудимые достоверно знали, что реализуемые ими семена мака не подвергались должной обработке, содержат в качестве примеси наркотическое средство – маковую солому, как излагает следствие свою версию обвинения?

Эти суждения основаны на домыслах и предположениях, которые, в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, не могут быть положены в основу обвинительного приговора.

Мы осматривали в судебном заседании пакеты с семенами мака. Где-то есть некие мельчайшие вкрапления, в том числе желтоватого цвета, на чем акцентировала внимание сторона обвинения. Но можно ли принадлежность этих микроскопических вкраплений определить «на глаз», не имея соответствующей приборной, экспертной базы? Конечно же, нет.


В том же ГОСТе, о котором мы упоминали, пищевой мак подразделяется в зависимости от цвета семян на типы, указанные в таблице 1: голубоватый, серый и серо-голубой, белый и желтый, бурый, буро-коричневый и коричневый.

Так что определить визуально, чем являются вкрапления иного цвета, нежели цвет самих семян мака, нереально.


Другое дело, если бы в семенах мака присутствовали крупные фрагменты частей стеблей, листьев, коробочек, корзинок и т.п., которые можно было выявить при визуальном осмотре, но таких фрагментов не было.


Следовательно, выводы стороны обвинения о том, что подсудимые заведомо знали о наличии в семенах мака примесей наркотических средств, не имеют объективных доказательств и носят предположительный характер.


Могли ли подсудимые догадываться о наличии таких примесей? Возможно, что и могли. Но это не равнозначно заведомой осведомленности об этом. Соответственно, доказательств наличия у подсудимых умысла на сбыт именно наркотических средств стороной обвинения не представлено.

Не соответствует действительности и ссылка в обвинении на то, что семена мака продавались потребителям «по завышенной в несколько раз от пищевого мака цене».

Извините, а где доказательства? Если взять пакетик из магазина весом 50  или 20 грамм и полукилограммовый пакет с семенами мака, то да, разница в цене ощутимая. Но мы не можем же сравнивать несопоставимые величины.

Это то же самое, что сравнить стоимость мешка сахара с ценой пачки рафинада.
Государственный обвинитель не представил никаких доказательств, которые бы подтверждали это утверждение.


Напротив, сторона защиты представила доказательство в опровержение названных доводов – товарный и кассовый чек на приобретенный пакетик пищевого мака весом 50 грамм – 30 рублей, из чего можно высчитать стоимость 1 кг данного продукта по цене магазина — это 600  рублей. Где же тут завышенная цена?
На упаковке представленного защитой пакетика  мака написано ,что он соответствует ТУ(техническим условиям).
Я специально  обращаю внимание суда на факт,что в розничной продаже можно купить мак не только соответсствующий  ГОСТу, а соответствующий всевозможным техническим условиям (ТУ). И если уж ГОСТовский мак содержит маковые примеси соломы, хотя и не должен,согласно того же ГОСТа, их содержать, что уж тут говорить о других типах продаваемого мака.


У частных торговцев удобней приобретать, так как можно заказать любое количество мака, фасовка по желанию.


Таким образом, в рассматриваемом случае речь может идти лишь о  семянах мака, не соответствующих по степени очистки требованиям национального стандарта.

А данное правонарушение влечет не уголовную, а административную ответственность, предусмотренную ч.1 ст.19.19. КоАП РФ, — нарушение обязательных требований государственных стандартов при реализации (поставке, продаже), использовании, хранении, транспортировании либо утилизации продукции.

При таких обстоятельствах подсудимые подлежат оправданию по обвинению в совершении преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств.

Помимо этого, остановлюсь вкратце на конкретных пунктах обвинения.




.


При этом, если сотрудники органов наркоконтроля усматривали в указанном событии состав преступления, то в соответствии с нормами уголовно-процессуального закона по результатам ОРМ должно было быть принято решение в течение 3 суток (справка об исследовании была готова 20 марта). Однако, как видно из материалов дела, результаты ОРМ были представлены в следственный орган для решения вопроса о возбуждении уголовного дела на основании постановления от 03 июня 2008 года (т.3 л.д. 103-104), т.е. по прошествии 2 месяцев после ареста Базаровой.

Как такое можно понимать?



Обвинение по данному эпизоду основано на голословных показаниях свидетеля о том, что он приобрел мак у (Ларионова или Ивановой). Иных объективных и достоверных доказательств в подтверждение его доводов стороной обвинения не приведено.

Полагаю, что показаний одного человека, потребителя наркотиков, нельзя признать достаточным для признания лица виновным в совершении особо тяжкого преступления.

Иные показания не свидетельствуют о причастности какого-либо конкретного лица к сбыту мака.

Как уже говорилось ранее, пропорции маковой соломы в общей массе семян мака, т.е. ее удельный вес, является ничтожным, в связи с чем нельзя вести речь о приготовлении к сбыту наркотических средств. А приготовление к продаже пищевого мака не может влечь уголовной ответственности, поскольку семена мака не относятся к наркотическим средствам. Опять же можно рассматривать вопрос лишь об административной ответственности, не более того.
Таким образом, помимо тех доводов, которые излагались мной в целом, касательно всего обвинения, надо отметить, что и доказательственную базу по каждому конкретному пункту обвинения нельзя признать безупречной и бесспорной.
Нельзя не сказать и о следующем.
В соответствии с требованиями ст.2 ФЗ от 12.08.95г. «Об оперативно-розыскной деятельности в РФ» после проведения оперативно-розыскного мероприятия и документирования первого факта незаконной сделки с наркотическим средством оперативные сотрудники обязаны были пресечь преступные действия Ивановой Г.М. , а также Ивановой, выразившиеся в незаконном сбыте семян мака с примесями маковой соломы, если эти действия образовывали состав преступления, предусмотренного ст.228-1 УК РФ.
 Как предписывает уголовно-процессуальный закон, в частности ч.2 ст.21 УПК РФ, в каждом случае обнаружения признаков преступления следователь, орган дознания и дознаватель принимают предусмотренные законом меры по установлению события преступления, изобличению лица, виновного в совершении преступления.
Таким образом, в соответствии с требованиями закона сотрудники милиции и наркоконтроля обязаны были принять все необходимые меры к привлечению виновных лиц к ответственности после первого выявленного факта сбыта семян мака, а не выписывать представления.
Поскольку этого сделано не было, постольку все остальные случаи проведения ОРМ должны расцениваться как провокация очередных преступлений – покушений на сбыт наркотического средства.

Получается что оперативники УФСКН не пресекают совершаемые преступления, не принимают меры к задержанию лиц, связанных с незаконным оборотом наркотиков, изобличению их в содеянном, а продолжают провоцировать совершение следующих тяжких преступлений.


 При таких обстоятельствах полагаю, что в действиях Ивановой  и Ларионова отсутствуют призна
ки преступлений, предусмотренных ст.228.1 УК РФ.  

3 комментария:

Гафуров Р.Г. комментирует...

результат: Ивановой добавили лишь год к предыдущему сроку.

Анонимный комментирует...

а квалификацию оставили прежней?

Гафуров Р.Г. комментирует...

Оставили пару эпизодов из шести

Полезные советы при выборе адвоката (Тел.8-927-466-41-96)

Дожидайтесь СВОЕГО, ВАШЕГО адвоката, не берите того, что предлагает следователь. Советовать-то хорошо, но если — три раза тьфу! — накроет,...